Человек не должен быть бездомным — Ау, государство, — где ты?

Бездомность одна из самых наболевших ран нашей действительности. За прошедшие нелегкие годы многие наши граждане или уже потеряли жилье, или же стоят перед такой опасностью. Причин может быть множество: неоплаченная ипотека, необходимость оплатить непредвиденные медицинские расходы, астрономический штраф, присужденный судом и т.д. Сложилось неправильное представление, что бездомный – это человек, ночующий в заброшенном сарае или под мостом. Но это далеко не так. На самом деле есть несколько категории лиц, не имеющих  личное жилье: без какого бы то ни было пристанища;  ночующие в местах, не приспособленных для проживания (вокзалы, аэропорты, сараи и т.д.); проживающие во временном убежище (или учреждении); люди, находящиеся под угрозой выселения.

ЗА ГОД ЭКОНОМИИ НЕ ОСТАЛОСЬ БЫ НИ ОДНОГО БЕЗДОМНОГО
Право на жилье — одно из базисных прав человека. Следовательно, эту проблему надо решать. Тридцатого августа НПО «Союз безработных для трудоустройства» организовал встречу с гражданами, волею обстоятельств оказавшихся в подобном непростом положении. Были подведены итоги предыдущей деятельности, намечен план последующих действий. Сегодня наша гостья председатель этой организации госпожа Тамара Иовашвили:
— Безработица и бездомность – это звенья одной цепи. Безработица ведет к нищете, а дальше очень вероятно, что человек окажется на улице. Программа по преодолению  бедности не только себя не оправдала, но даже усугубила проблемы. Семьи, получавшие помощь, обнищали совершенно. И что еще хуже – произошла психологическая ломка: они уже даже не хотят работать – прочно ориентированы на сохранение статуса социально незащищенного.
— Появился синдром иждивенца?
— Совершенно верно!  И этот синдром охватывает большую часть населения нашей страны. По словам Зазы Сопромадзе, руководителя агентства социальной помощи, у него лежат полтора миллиона заявлений на получение статуса. Полтора миллионов заявлений – это полтора миллиона семей, как минимум с двумя членами. О каком преодолении бедности может идти речь в такой ситуации?! Когда мы говорим, что необходимо ввести статус бездомного, с нами соглашаются. Мы разработали законопроект. Первая его часть – инициация статуса бездомного и методология его присвоения. Вторая – о создании «единицы», занимающейся делами бездомных.  Однако в ответ на наше законодательное предложение — полная тишина. С мая месяца пришлось проводить восемь акции около парламента, на которых присутствовало не менее пятисот человек. На последней акции мы свистели в свистки и хлопали в ладоши.  После этого к нам спустилась Натия Микеладзе, заместитель парламентского секретаря при администрации премьера.  На встрече присутствовал и Заза Сопромадзе.  Мы полгода просили о встрече с ним, но увидели лишь тогда, когда дошли  до сидячих акций и свиста перед парламентом. При этом я его знаю еще с партии Нино Бурджанадзе. На встрече нам обещали создать специальную единицу по делам бездомных. Однако прошло уже два месяца и… ничего! С сентября мы опять планируем акции.
— Отличный выход из положения — социальное жилье. Разве социальный жилищный фонд не обязательный атрибут государства, стремящегося в Европу?
— Естественно, государство должно заниматься социальным строительством. А специальная единица по делам бездомных необходима чтобы расписать стратегию, в которой должно быть учтено создание социального жилищного фонда. Есть, конечно, и финансовая сторона дела, но ее можно решить.
— К примеру, если при планировании бюджета урезать астрономическое финансирование чиновников и перевести эти ресурсы на социальное строительство. Чем плохая идея? Думаю, эта сумма позволит нам отстроить целые кварталы недорогого, но вполне достойного социального жилья.
—  Хотите конкретные цифры? За 2015 год в виде надбавки к зарплате министерства забрали триста миллионов лари. Это официальные данные от государственного аудита. За год экономии не осталось бы ни одного бездомного.
— В Тбилиси (и не только) много закрытых правительственных зданий, которые можно было бы отремонтировать и устроить там социальное жилье, или семейные общежития.
— Тоже верно. Часть бездомных уже проживает в заброшенных зданиях, но без элементарных коммунальных удобств. К примеру, тридцать шесть семей на Чичинадзе №1 в здании детского сада. Там нет даже канализации, туалетом служит окружающий парк. Эти люди просят узаконить площадь, чтобы заняться благоустройством, однако им отказывают. В гетто на Либанской улице ютится двадцать восемь семей. Там нет даже минимальных удобств, зато имеются огромные крысы. Это здание патриархии, которая разрешила им там жить.
— Патриархия с ее средствами могла бы все уладить за пару месяцев. И по ходу безвозмездно подарить жилье людям.
— Наверное, у них другие планы и они надеются, что этих людей переселят. Единственный человек в сакребуло, серьезно занимающийся проблемой, – председатель комитета по правам человека Гулико Зумбадзе. Она не раз добивалась через мэрию, чтобы людям провели свет, восстановили водоснабжение и пр.

ЗАКОН СПОСОБСТВУЕТ «БОМЖИЗАЦИИ» НАСЕЛЕНИЯ
Существует конвенция о минимальных нормах, в которой перечислены категории населения, нуждающегося в государственной помощи: пенсионеры, безработные, лица с ограниченными возможностями, одинокие матери и многодетные семьи. По мнению Тамары Иовашвили, главная ошибка была допущена, когда эти категории искусственно упразднили и объединили в статус «социально незащищенного». Чтобы получить статус, безработный должен опуститься до самого низа. И по ходу  происходит жесточайшая ломка его личности:
— Судите сами: я потеряла работу и начинаю ее искать. В итоге работу я не нахожу. Понемногу заканчиваются все деньги. Чтобы элементарно не голодать, приходится выносить из дома и продавать вещи,  а мой жизненный уровень опускается ниже плинтуса. В какой-то момент дело может дойти и до продажи квартиры. Тот же пенсионер, получающий сто лари, просто не сможет прожить на эти деньги. Уже не говоря о необходимости лечиться. Те пенсионеры, которым помогают дети и родственники, как-то выживают. Но есть и одинокие старики, которые могут в какой-то момент оказаться без квартиры. Получить статус социально незащищенного лица всегда было очень непросто. Препятствием могло быть наличие телевизора, компьютера и т.д.
— Нередко все эти вещи – результат помощи родственников из-за рубежа.
— Конечно! Но государство рассуждает так: если кто-то вам что-то подарил, или помог финансово, значит, у него есть возможность. И пока он в состоянии вам помочь, я не буду включаться в ситуацию. Думаю, это специально продуманная система, чтобы снять с себя побольше обязательств. В стране, в которой столько безработных и бездомных, никто даже и не думает о создании системы социальной защиты! А методологии присвоения статуса периодически меняются. Весной прошлого года перешли на новые критерии, которые не поддаются никакому логическому объяснению. Представьте, у социально незащищенного человека не должно быть пола с деревянным покрытием! А ведь многие живут в старинных квартирах еще с советских времен и там нередко шикарные паркеты! А если жилплощадь чуточку больше установленного максимума, баллы взлетают до восемьдесят или сто тысяч. Препятствием для получения статуса служат также высшее образование, курение сигарет. Наши бенефициарии – это люди без квартиры и возможность снимать жилье имеет лишь не более половины из них. Был такой случай – ослепшая пенсионерка получила высокие баллы, а на второй день ее дом рухнул. Чтобы вернуть ей статус нам пришлось обратиться к мажоритарному депутату. Мы объехали всю Кахетию. Вы знаете, сколько там таких людей? Как всем им помочь? Не должны такие вещи зависеть от неправительственной организации.
— Иными словами, законы способствуют постепенной бомжизации населения? Чтобы получить статус, человек должен жить на бетоне, в пяти квадратных метрах, не иметь образования,  ходить в туалет где-то в кустах и быть полностью деклассированным.  
— Так и получается! Но это еще не все. Пока новые критерии вступали в силу,  людям приостановили статус на три месяца. То есть обрекли на голодное существование.  И эти три месяца так и не компенсировали. Меня терзают смутные сомнения, что огромные денежные массы были использованы в другом направлении. Сейчас при агентстве социальной помощи создан департамент занятости. Введен статус искателя работы, которому не придется платить пособие, гарантированное нашей конституцией. Весьма ловко! Нет статуса – нет пособия. То есть система построена на максимальном уклонении от обязательств.  Такой же подход по отношению к бездомным. И ко всем людям вообще.

 

Ссылка на оригинал статьи